Рекламный баннер 900x60px top
ВалютаДатазнач.изм.
USD 06.12 73.74 0
EUR 06.12 83.24 0
Архив номеров

Дело мужчин – защищать

2016-02-11

День воинов-интернационалистов предваряет 23 февраля – День защитника Отечества. В нашей газеты встреча с участником локальной войны. С Сергеем Александровичем Конниковым – имя известное не только в Ефремкино – случай свел познакомиться поближе.

Сергей Конников родом из Майкудука. Парень из рабочей семьи по решению семейного совета не стал продолжать шахтерскую династию, а приобрел сельскую профессию – зооинженера. Закончил Карагандинский сельхозтехникум с отличием, с красным дипломом Красноярскую сельскохозяйственную академию.
Во время студенчества с родителей денег не тянул, а так как стипендии, даже повышенной, не хватало, разгружал в речпорту баржи, подрабатывал на заводах в Кванте, комбайностроительном, телевизорном. «Кто шмотками торговал – «чирик» зарабатывал, мне проще вагон разгрузить – червонец за работу». Познал тяжелый труд на витаминном заводе в лесхозе, хорошо оплачиваемую, но опасную профессию медбрата в психдиспансере. Во время студенческой практики попал в Ефремкино, и «перекати-поле», как называет сам себя, зацепили места величавой красоты, тишины и спокойствия. В подсобном хозяйстве Коммунаровского рудника был зоотехником отделения, потом судьба сподобила – бригадиром на молочно-товарной ферме, главным зоотехником, директором подхоза, в 90-е брал в бригадный подряд конный двор. Работу любил, специальность нравилась. В каждой ипостаси, как человек толковый, сноровистый, привносил в дело здравый смысл и рационализаторские предложения, внедрял научные достижения так, что поднимал любое предприятие на высоту, отчего была немалая материальная выгода для него и работников. Но размахнувшегося «капиталиста» прикрывали. Срабатывала недоверчивость: «Так только австралийский фермер может работать» и эгоистические посылы руководителей.
Парень из шахтерского региона. А будь то английский Уэльс или наши Кузбасс, Черногорск или Коммунар – там всегда признавалась только сила, крепкие железные кулаки. Так что физически и морально к испытания Сергей Конников был подготовлен, занимался рукопашным боем. Да и сама жизнь все время готовила бойца. Весь первый курс техникума дрался. Задирали местные. Ни одного дня, окромя выездов к родным, не было, чтоб не подрался. На второй год – уже профессионально, с другом-боксером нанимаясь в бои местного значения: стенка на стенку. В сельхозакадемии успешно прошел военную кафедру. Военная наука ему давалась, на сборах во время тактических учений на Красном Озере откомандовал батальоном легко. Единственному за всю историю Красноярского сельхоза его воспитаннику Сергею Конникову присвоено звание старшего лейтенанта. Но офицерское удостоверение Конников только увидел. За полгода до окончания ВУЗа, защитив девчонку, попал в немилость. Учебу пришлось прервать и, воспользовавшись «академом», уехать работать в приглянувшееся Ефремкино. Отсюда 22 ноября 1986 года Ширинский РВК призвал 24-летнего парня в армию. Пополнил ряды Советской армии с третьего захода. Трижды брали в команду, три раза отстраняли, выяснив, видимо, что он не комсомолец. А когда приехали отбирать для разведбата, Конникова «покупатели» заприметили сразу, первого же забрали. В военную разведку нужны парни с характером, умеющие принимать решения в экстремальных ситуациях за долю секунды. Всеми этими качествами Конников обладал, что помогло в Афгане не только выжить, но и спасти товарищей.
«После учебки в Ашхабаде попал в боевое подразделение разведроты, сразу был назначен замкомандира взвода. Так в ней и прослужил. Служба прошла: лег-встал – «за речку». Там тоже: лег-встал – домой», – образно выразился мой герой.
Мгновенно пролетела служба, потому что постоянно занят, постоянно на боевых. «Сколько раз вы участвовали в операциях?», – вопрос не для разведчиков. Боевые выходы считали те, для кого это событие, для них это было сущностью повседневной жизни.
А в военных действиях в Афгане на разведку возлагали самые опасные и сложные задачи. Использовали везде, начиная от сопровождения колонн и усиления застав до участия в высадке десанта. При этом у них свои специфические задачи: засады, налеты, разведывательно-поисковые, разведывательно-ударные, диверсионные действия. Весь спектр деятельности трудно очертить.
Профессионализм – вопрос жизни и смерти не только самих воинов, но прежде всего, частей и подразделений, для которых эта разведка ведется. Отдельный разведывательно-диверсионный взвод в учебке готовили основательно. «Мы если выезжали на стрельбы, успевали пройти все рубежи, 12 человек это не рота в 150».
Запомнился Конникову комбат с его довольно-таки интересной спецификой обучения. «Стрельбище горное. Спускаемся в ущелье, поднимаемся вверх и по мишеням. Если кто-то отстрелялся меньше чем на четверку, комбат, сидя на вышке, смотрит в бинокль и в мегафон: «Сыночка, возьми вот этот камушек, нет-нет, не этот, а рядышком, что побольше, и бегом ко мне». В следующий раз самое плохое – на четверку «сыночка» точно отстреляется, а иначе снова с камушком «размером с чемодан» в гору».
Это привитие навыков через физические упражнения – не получилось с первого, получится с одиннадцатого, не получится с одиннадцатого, получится с тридцать первого раза – доведенных до автоматизма, и многие другие эффективные приемы своих наставников Сергей Александрович переймет основательно.
Грамотное использование разведподразделений позволяет снизить потери и достичь успеха боевых операций меньшими средствами. Хороший общевойсковой командир, как никто, понимает место разведки в современном бою и ставит задачи. А иной может изобрести «задачку» не по значению. Сталкивался с такими.
– Были в одном из полков, а их замначальника штаба отправил нас на разгрузку колонны – продукты из Союза привезли. Я попытался возмутиться. Тот под козырек: «Товарищ сержант, стройте взвод под разгрузку!» Построил, ставлю задачу: ящик в ангар, ящик за ангар! Разгрузили. То, что было «захвачено» -– в свою цистерну. Вечером на построении: подрыв безопасности воинской части! Хватились, КАМаза масла, тушенки, сгущенки как ни бывало. Но зато после утреннего осмотра каждому бойцу выдавал по банке сгущенки.
Проучили как-то не нюхавших пороху, ни разу не вылезавших с заставы минометчиков, которые хвалились нажитым барахлом: душманские кроссы, «дипломат», чем дома будут хвастаться. «А вы, разведчики, ничего не имеете». Ах, так! Под покровом ночи, тихо, бесшумно, под носом часового обчистили их каптерку и у них же под крыльцо сложили. Через два дня – шум-гам, пропали вещи, – вернули.
Рассказывает Конников, что всегда ревностно следил за внешним видом своих солдат. Разведчик должен быть отглажен, всегда с иголочки. Если на форме дырка и туда прошла спичка, весь взвод выполняет упражнения до изнеможения. Так же котелки спичкой на остатки пищи проверял, особенно швы, стыки.
– Настолько серьезно?
– Конечно, потому что там столько заразы. Всю перечислить невозможно, – делится длинным списком медицинских наименований.
Форма влияла и на морально-психологический климат. Всегда держать в тонусе, не расслабляться помогали спортивные праздники, если позволяла обстановка. Вполне мирная, знакомая со школы эстафета, но с применением военного снаряжения – отработка навыков и своего рода разгрузка, чтобы выпустить пар. Если не выезжаешь два-три дня на боевые задания, это все: выбивает из колеи, рота начинает глаза опускать, чего ни в коем случае нельзя допускать.
Страшнее всего для сержанта Конникова оказаться в наряде, дежурным по роте, когда ребята уходили на задание. Ждать, когда они вернутся, невмоготу, лучше самому с ними сходить.
Офицер разведки – царь и бог. Таким, по крайней мере, должен быть. Сержант – его наместник, именно им проводится вся базовая подготовка солдат-разведчиков. Выучка ребят Конникова была мощная.
– Самое тяжелое испытание? Погиб друг и я, как пошел на дембель, поехал в Чернухино Ворошиловградской, сейчас Луганской области. Школа, улица названа там именем Валеры Шмакова. Очень тяжело, когда родственники собрались, мать плачет. Но это нужно было, потому что не верили до последнего. Может, перепутали, может, не он. Цинковые гробы, ведь, не открывали.
Ребята часто погибали вначале по неопытности, в конце службы, когда становились настолько матерыми, по безалаберности. Без бронежилета обходились.
С другой стороны, духи о нас знали все. В любое место приезжаешь, к нам сразу бочата: привет, разведка! А видят меня впервые. Вычисляли за раз: по снаряжению, вооружению, внешнему виду. Да и мы о них знали все. Агентура работала. За деньги они родную мать продадут, как и многие наши офицеры.
Были такие случаи. Допустим, приехали в какую-то часть, подразделение. Кроме командира о нас никто не знает. Только выходишь на задание, тут ракета пошла. Кто-то предупредил: идет разведка. Приходится весь план действий отменять, на ходу перестраиваться.
Афганистан – это «шелковый путь». У нас дефицит и пустые полки, а там можно было приобрести все, что ни пожелаешь: от иголочки до Боинга. Чего нет сегодня, закажешь, будет завтра. Афганцы вообще трудяги. Полстраны торгует, полстраны трудится. Используют каждый клочок земли и на нем собирают по два урожая в год.
Столько приключений, историй – на книгу наберется – от боевых воинов-«афганцев» можно наслушаться. О людской подлости и трусости до поступков большой человеческой красоты и героизма. Удивительна история Сергея Конникова.
«Это случилось перед первым этапом вывода советских войск из Афганистана. Пришла информация, что рота народной милиции, Царандой, собирается перейти на сторону духов. Мы – начальник разведки, министр безопасности, шесть бойцов, два офицера выдвинулись на двух БМП. Зайдем, обговорим, сказал командир. Приехали, оставили с водителями четырех бойцов, одного я сразу поставил на «пирамиду». Начался разговор: речь по-фарси, маты по-русски. И вскоре мы поняли, что договоренности не будет, все равно уйдут к духам. Тогда я своим бойцам сказал «фас», пришлось ломать их командира, и 70 человек захватить. Начразведки вызвал КамАЗы… Погрузились, стали выдвигаться.
Мы – замыкающими, шли по-боевому, в броне, люки прикрыли. Через какое-то время с гор начали стрелять. Когда приехали на первую в пути следования заставу, обнаружилось, что головной машины нет. Смотрю, лицо командира нашей БМП растерянное, внятно говорить не может. Я штурманом, в шлемофоне только внутренняя связь, поменялся шлемофоном с механиком-водителем, слышу голос: нас обстреляли, водитель ранен, слетели с дороги. Сразу ответил: «Я -– «Старик», нахожусь на заставе такой-то, иду к вам!» Механику ставлю задачу, разворачиваемся.
Мы сначала их пролетели, не заметили. Думал, что рядом у дороги, а они в пропасти. Вновь разворачиваемся, идем вниз. Наводчик на броне, а мы с Аульсом спустились, вынесли водителя, зацепили БМП тросом. И все это под обстрелом. Но об опасности не думаешь, главное, ребят вытащить.
До заставы дотащили машину, начразведки – в госпиталь, а водитель, обнаружилось, – мертв… Так погиб Саша Синицын, он тоже с Украины.
– Вот как! Командир растерялся, а благодаря вашим действиям были спасены люди. Это подвиг Героя Советского Союза, не меньше?
– Да, характер – холодная злость, опыт сказались... Но дело в том, что когда добрались до части, все дело замяли. Все завуалировали, дальше не пошло, никаких наградных. Может, руководство побоялось. Солдат погиб – перед первым этапом вывода ЧП большое.
В апреле это было 1988-го, весна была... А весна там обалденная! Маки цветут: все красно... Такая красотища!
– Тяжело вспоминать. Я вас разворошила сегодня…
– Да пореву потом. Плачу… Раньше не было такого. Вот как с пацанами стал заниматься в клубе…
Просто осознаю: нужно их учить, нужно. Все равно кто-то из них пойдет служить. Ну как он будет?
Ребята, с которыми занимался Сергей Александрович в детско-юношеском патриотическом клубе «Русь» – тактическая, строевая, огневая подготовка, разведывательное дело, основы рукопашного боя, туристское направление – всегда первые места занимали не напрягаясь, потому что умеют все. Отрабатывал с ними диверсионные нападения и оборону, пробовал сделать полосу препятствий разведчика, договорился насчет материала, но не получилось, все должно быть лицензировано. Дело не одного человека, требует серьезного внимания со стороны районной администрации.
Высококлассный мастер по подготовке разведывательно-диверсионной группы, как всякий профессионал, Конников не умеет работать плохо. Армейская специальность стала увлечением и стилем жизни. Основам военной разведки обучал ребят в ОСОЛе, его воины-универсалы везде были первыми. Следующие узнавали, рвались в его разведвзвод, хотя и нелегко там.
В последние несколько лет ОСОЛ в районе стал настоящей основой начально-военной подготовки, потому что навыки передают боевые офицеры. На показательных выступлениях у отцов слезу прошибает от того, чему научились их пацаны за пять дней. После сборов, по сведениям военкомата, 70 процентов ребят идут охотно служить в армию или учиться в военные училища.
– Вы их так заражаете!
– Конечно, мужчина ведь – воин. Генетически это так. Поэтому если мы этим не займемся, то найдутся другие, кто их быстренько приведет не туда, куда следует.
Главное место в жизни Конникова занимает жена – закончить повествование про разведчика мне хочется рассказом о любви.
«Я ей жизнью обязан. Был случай у нас. Два узбека барана украли, и духи пообещали «за одного четырехногого двадцать двуногих вырежем». Нашу роту туда на усиление закинули. Вот снится мне Аленка. «Сере-е-жа!» - кричит мне что-то с крыльца клуба. Я проснулся, весь в поту. Вышел, сел, прислонился к дувалу, закурил. Вдруг, раз – тень через дувал: духи! Начал стрелять, застава проснулась. А так бы порезали всех -– часовой задремал на посту.
С тех пор, что-нибудь не так, все время снится мне: «Сере-е-жа!». Особенно бывает, когда на рыбалке, на выезде. Видно, тревожится. А может, ангел-хранитель, не знаю. Но факт: приснилась же. Вот, так! Поэтому, когда мне говорят «матриархат», ну что же, матриархат так матриархат, я не возражаю».
Да, дело мужчин – защищать, значит, воевать, а женщин – вытаскивать их из боя.

Любовь ТАРАРИНА

1423

Оставить сообщение:

Рекламный баннер 900x60px bottom
Yandex.Metrica