Борцовское застолье

Семейное древо разветвляется широко, так, что родственники порой живут рядом, не ведая друг о друге. Но в каждой родове есть человек, старающийся всех объединить. Надежда Устюжанина-Хисамудинова – неравнодушная к своим корням и отросткам. Приезд гостьи из Подмосковья в Борец послужил толчком для сбора родни.

Как вас много!

Получив приглашение, толком не разобрала повод, но если зовут журналиста, значит, событие знаменательное. И вот дом семьи Адарченко в Борце. Первое, что ошарашило при входе – многолюдье. Невольно вырвалось: «Ой, как вас много!». «Это еще не все, – весело прозвучало в ответ. – Сбор спонтанный, в следующий раз нас будет больше».
Застолье в разгаре, вновь прибывших тут же начинают усердно потчевать. Каким–то образом сразу почувствовала, что попала к «своим». Такие же веселые праздники были когда-то и у нас, когда по обычаю гуляли всей родней.
В шумной суматохе не сразу вычислила главных героев. Вскоре сориентировалась.
- Терских… Валерия… Борец…, – записывает, провожая рано уходивших маленькая женщина с веселыми глазами. – Теперь будем держать связь ВКонтакте и Одноклассниках.
- Отец воевал в 303-й Пирятинской. Через Интернет нашел его весь боевой путь, награды. Он был на Курской дуге – переговариваются двое.
- У нас кто-то из родственников был скрипачом. Столько наслышана.
- Это мой отец – Алексей Сущевский. Его так и похоронили со скрипкой.
Собеседники – Василий Бойков и Надежда Устюжанина. Оказывается, они встретились впервые, но как будто всю жизнь друг друга знали: «Как я рада с тобой познакомиться! Какое родное лицо!» Эта нежность и ласка тронули.
- Всю жизнь слышала легенду нашего рода о скрипаче, мечтала его увидеть! Родители со свадьбы приезжали, рассказывали, какое невероятное воздействие оказывала игра музыканта-самородка на людей. На одной струне выделывал так-о-ое! И вот сейчас узнала, кто он, – поясняет мне Надежда. – Вася рассказал, как отец учился, сидя на печке. Бабушка напевает: ля-ля-ля, а он подбирает ноты.
Надежда Устюжанина периодически навещает родных в Сибири: Новокузнецк-Красноярск, а Борец как-то все время оставался вне маршрута. Но нынче, наконец, решила и сюда добраться.
«Приехала, растормошила нас, – с благодарностью отзываются сельчане. – Мы то часто собираемся вместе, а таким составом впервые. Съездили на кладбище, помянули и решили: хотим кинуть клич, возобновить родственные связи. Созвали родственников из Боградского района, Абакана, Пригорска, и оказалось, что многие даже не подозревали о существовании друг друга».

Мы не одни на этой земле

- Это особая потребность души! – делится Надежда. – Знать, что не безродные, что мы не одни на этой земле. Желание узнать предков со стороны матери присутствовало всегда. Отцову родову, что в Казани, хорошо знаю. Эльдар Рязанов, знаменитый режиссер – троюродный брат моего отца по татарской линии. Мама очень рано ушла, и я росла без ее родных. Они из Западной Белоруссии, но все архивы в Гродненской области во время войны сгорели. А как перебрались в Сибирь? Слышала только, что мама в пути родилась, в Свердловске.
Их было трое братьев: Ульян, Тарас и Андрей. В 20-х годах, а может и раньше, поехали братья Сущевские в Сибирь. Три года от них не было писем, потом пришло известие, и тогда за ними потянулись остальные. Ехали долго, в дороге рождались дети.
Миграция удивительным образом перемешивает людские судьбы. Люди кочуют в поисках лучшей доли. Тогда вот с российского запада многие шли на свободные земли Сибири, строили дома, крестьянствовали: земли столько, сколько сил хватит обработать. И начинался новый отсчет для тех, кому Сибирь стала родной.
Во время встречи прежде всего и выясняли, кто что знает про родственников, как попали в Сибирь, как здесь жили. От их разговоров веет теплом и радостью встречи. Проясняются и сегодняшние оборванные связи. «В Красноярске дочери Василия и наша сестра Нина Куянова живут, оказывается, рядом, на улице Гусарова, ходят мимо, может, даже встречаются, и не знают, что одного корня».

СССР малого масштаба

- Какая-то фантастика, что за одним столом сидим! Солтон, Бегуновичи, Сычевник, Вольфы… фамилий много, но все одной ветви, что идет от братьев Сущевских. Стали подсчитывать, оказалось, многонациональная: белорусы брали в жены грузинок, есть татары, немцы, у дочери муж азербайджанец… – в общем, СССР в миниатюре.
Дом Адарченко уютный, гостеприимный. Суетится хозяйка, подогревает, что-то носит на стол. Хвалят ее за умелые руки, и та с удовольствием показывает связанные поделки: арбуз, овощи, дарит на память свое рукоделие. А вот оригинальные кружки на стулья изготовлены хозяином. «Длинными вечерами со «своим» сидим – что делать зимой? Вяжем». Супруги Адарченко Валентина и Анатолий 30 лет вместе, с теплотой и юмором рассказывают историю своей любви.
Каждой судьбе можно посвящать отдельный очерк. Вскоре в многолюдном застолье зазвучали истории, житейские перипетии. Разговоры, как мозаика выхватывали моменты, детали, в которых прослеживается время. Так, Вера Кузнецова рассказывает, как в 69-ом они с сестрой уехали учиться в Красноярск на секретарь-машинистку, но без городской прописки не приняли, и они поступили на штукатуров-маляров в ГПТУ-26. Как студенткой она стала депутатом горсовета, и ее, как самую молоденькую, 19-летнего народного избранника поздравлял сам Шеин, городской глава. Потом сестры вышли замуж, и мужья увезли одну в Узбекистан, другую в Липецк. Сейчас обе семьи живут в Борце.

Гордиться отцами

- Запишите: Сущевские Виктор и Николай Алексеевичи. Галина Сергеевна Сычевник, Вера Андреевна Кузнецова (Вольф), Любовь Ивановна Гончарова, Фаина Викторовна Лехнер, – представляют корреспонденту.
- И наших запишите: Сергей Андреевич Вольф, Ирина Сергеевна… Отец Андрей Иванович Вольф, ему 85 лет, в Борце у сына живет, бывший чабан, награжден золотой медалью ВДНХ и автомобилем «Москвич».
- Сынок Владимир Сергеевич Сычевник, скотник, дояр, на все руки мастер. Пусть прочитает о себе.
- Еще братики, невестки… Ох, да нас много!
- А кто старейшины?
- Эмилия Густавна Сычевник, она уже наша, ее муж наш дядя, двоюродный брат. Валентина Алексеевна Лейхнер, тетя Стюра – Анастасия Алексеевна Сычевник, здоровье не позволило быть с нами. Наши старшие – это поколение 30-х годов, мы из 50-х.
В словах такие знакомые и понятные человеческие чувства: гордость за своих отцов, переживание за детей.

Тебя не оставят в беде

На всю залу сдвинуты столы, которые ломятся от снеди, столько наварено, нажарено, вытащено из погребов... Но разве бывает русское застолье без песни?! И здесь она льется вперемешку с разговорами:

«Деpевня моя, деpевянная, дальняя,
Смотpю на тебя я пpикpывшись pукой,
Ты в лёгком платочке июльского облака,
В веснушках чеpёмух стоишь над pекой…»

В незнакомой обстановке быстро осваиваешься, так проста и бесхитростна эта среда. Будто всю жизнь знаешь этих людей. Так бывает: один раз увидишь, а в памяти остаются навсегда. Помню сбор жителей покинутой деревеньки Тергеш. Тогда, как и сейчас, возникло чувство, что ты в семье, где не дадут в обиду, не оставят в беде. Только родные люди не спрашивают, нужна ли помощь, не ждут, когда попросишь, просто помогают, не требуя ничего взамен.

«За окном черемуха колышется,
Распуская лепестки свои,
За рекой знакомый голос слышится,
И поют всю ночку соловьи…»- льется другая песня.
Вглядываюсь в лица. У иных такое сходство в чертах, что легко узнаешь в них близких людей. Судьбы часто повторяются. Как все-таки правы те, кто не пренебрегает историей рода.

Это мой дом

- Мне это нужно – хоть малую часть истории семьи восстановить. Когда молодые были, не хватало ума расспросить, а теперь старики ушли, по крупицам собираем. Дома я расскажу о встрече двум дочерям, хочется, чтобы современное поколение общалось. Мы в жизни устроенные, все есть, но вот чего-то не хватает… – продолжаем беседу с Надеждой Устюжаниной.
Она бродяга по натуре. Была на Западном Мысе, строила БАМ, жила в Португалии, друзья туда как-то раз увлекли. 13 месяцев прожила, а потом не выдержала. Красивая природа, удивительная архитектура в Лиссабоне, по вечерам тихо, безопасно. Работала, быстро освоила язык на бытовом уровне. Мир повидала, новых друзей приобрела.
- Остаться жить? А зачем? Чтобы ностальгия мучила? Непонятно, откуда она берется… Стук электрички услышу, и вся душа так и перевернется. Зачем я здесь? Многие соотечественники, кто хорошо, кто не очень, устроились там, живут, а я не смогла.
Приехала вот нынче в Сибирь, спускаюсь с трапа, меня так и свернуло: это мой дом. Родом из Краснокаменска, в 10 лет родители увезли на Кузбасс, но родина не отпускает, кажется, и природа здесь самая лучшая, и люди. Услышала гимн Хакасии и обомлела – да это ведь все то, что я чувствую!

Рано или поздно все хорошее кончается, и скоро пора разъезжаться: кому дальняя, кому близкая дорога. При расставании, как обычно бывает, долгие проводы. Уже распрощавшись, возвращаются с порога вновь, чтоб промочить горло «на посошок»…
Чуть позже, узнала, что поиски родословной продолжаются. Сделан запрос во все архивы Красноярского края и Абакана, чтобы узнать побольше о Сущевских. К следующей встрече, может, больше прояснится судьба большой семьи. А состоится она, бог даст, там же 9 Мая 2016 года.

Любовь ТАРАРИНА