| Валюта | Дата | знач. | изм. | |
|---|---|---|---|---|
| ▼ | USD | 22.02 | 76.75 | 0.11 |
| ▼ | EUR | 22.02 | 90.28 | 0.11 |
По обломкам прежней жизни
Двенадцатое апреля разделило жизнь жителей района и республики на «до» и «после». Прежде все шло своим чередом, у каждого были свои большие и малые радости, проблемы, заботы, планы на будущее. Люди готовились отмечать Пасху.
Продолжился день в страшной панике и ужасе, когда за считанные минуты сгорали целые улицы, и не хватало сил и средств, чтобы обуздать стихию. К ночи многие очаги были потушены или хотя бы локализованы, тем не менее, жители не могли уснуть. Наутро многие отправились оценивать масштабы трагедии. Те, кто в спешке эвакуировался, не могли не вернуться туда, где прежде стоял родной дом. Журналист всегда должен быть в курсе последних событий – прописная истина, а значит, надо, скрепя сердце, отправляться туда, где не осталось ничего, кроме печных труб, углей и пепла.
Улица Мира, что идет вдоль озера Орлово, встречает обгоревшими заборами, выгоревшими бетонными и кирпичными домами, кое-где продолжают стоять металлические заборы. На дороге – осколки шифера, провода, столбы. В некоторых местах все еще клубится дым, пожарные стоят на страже. Люди обмениваются с соседями нехитрыми новостями либо разбирают завалы. Невольно создается ощущение, что попал в какое-то другое село, разум отказывается верить, что днем раньше пожар уничтожал целые улицы нашей малой родины.
На одном из пепелищ встречаю Сергея Желтышева: «Я был в Большой Ербе у родственников, собирались вместе отметить Пасху да юбилей. Примерно в обед начался пожар. Все бросились тушить. У меня в Шира мать, скорее поехал к ней, узнав, что здесь та же беда. Огонь шел слишком быстро, мы не успели ничего вынести. Я сам работал в МЧС и всякое повидал, были, конечно, страшные пожары, но такого – никогда». Мое внимание привлекает черный пес, который тут же роется в развалинах, не обращая внимания на посторонних. На вопросительный взгляд Сергей Викторович отвечает: «В последний момент отцепили, увезли к знакомым, а все равно к дому прибежал. Там вот не успели спасти – одни кости лежат». Тут же приходит в голову мысль, что заживо могли сгореть не только животные, но и люди. Опасения подтвердились. На улице Гайдара останавливаюсь у места, где был дом семьи Геращенко. Тут же Алексею Петровичу сообщают, что сгорела его соседка напротив вместе с матерью-инвалидом, которую пыталась вытащить. С криком «Не может быть!» Алексей бросается к развалинам. Тем временем беседую с его женой Ириной Алексеевной. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, она спаслась чудом, успела лишь схватить документы и убежать в безопасное место. Ее муж ездил помогать тушить Горную и Вокзальную, а потом и своих пришлось вызволять. На лице женщины написано лишь одно – отчаяние, в глазах слезы – человек раздавлен горем и сломлен осознанием того, что теперь не осталось ничего. Говорит, что пока им предоставили место в Аграрном техникуме. На прощание хочется сказать ей что-нибудь ободряющее. Но как утешить человека, потерявшего все? Ограничиваюсь простым «Держитесь, пожалуйста!» и возвращаюсь на Мира, но уже ближе к восемнадцатой школе. Тут пожарные заливают угли. Видны машины из Пригорска, Таштыпа, Ачинска. Что было бы с нами, если бы не помощь из других населенных пунктов? Страшно подумать. Ясно одно – 12 апреля навсегда останется в памяти ширинцев, как самый страшный день.
Вероника ДОБРЫГИНА
Оставить сообщение: